Евгений Гришковец снимается в роли Ивана Грозного

На Красной площади у собора Василия Блаженного прошли съемки фильма под рабочим названием «Грозный-папа» («Искатели»). Режиссер Карен Оганесян задумал путешествие во времени и отправил Ивана Грозного в современную Москву. На главную роль пригласил драматурга, писателя и актера Евгения Гришковца. Новость ошеломляющая, тем более что только что он сыграл в его «Молоке» вполне культурного и образованного Игоря Дмитриевича, который все время снимает штаны, завидев женщин.

Евгений Гришковец снимается в роли Ивана Грозного

Евгений Гришковец в роли Ивана Грозного.

По сюжету Грозный попадает по ошибке в наши дни, а ему нужно вернуться в прошлое, переиграть свою жизнь и спасти убитого сына. Его планы нарушает колдунья Бомелия, которая намерена навсегда оставить горемычного царя в нашем времени. Он знакомится с семьей Осиповых. Ее глава Никита (его играет Кирилл Кяро) отчаялся найти библиотеку Ивана Грозного.  

Под бой курантов мы разговариваем с режиссером Кареном Оганесяном. Из-за съемок собор закрыт, а туристы рвутся в него, дивятся на Гришковца в кафтане, особенно когда он проходит по Красной площади в свой вагончик.

Спрашиваю у Карена Оганесяна, как он вообще замахнулся на легендарный фильм Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию».

— Мы замахнулись на самих себя. Никаких пересечений с «Иваном Васильевичем», кроме того что Грозный оказывается в нашем времени, нет. Да и в наше время он попадает по другой причине — ищет свою библиотеку, где есть волшебная книга, которая поможет вернуться обратно и не совершать убийство сына. У нас Грозный случайно задел его посохом и переживает, что так произошло, хочет все исправить.

— Почему вы пригласили на главную роль Евгения Гришковца?

— Мы вместе поработали на фильме «Молоко», где Женя сыграл трогательного, душевного и, самое главное, правдоподобного персонажа. И я подумал, что Грозный должен быть таким, чтобы его полюбили дети. Гришковец у нас как Карлсон — слегка эгоистичный, любит сладкое, с детишками пытается что-то замутить. Это современный старик Хоттабыч и Карлсон в одном лице.

Евгений Гришковец снимается в роли Ивана Грозного

Евгений Гришковец с режиссером Кареном Оганесяном.

— И как происходит перемещение во времени?

— В его библиотеке есть книжка, и ведьма знает, как ею пользоваться. Через магию и заклинания она, вместо того чтобы перекинуть в прошлое, отправляет его в будущее. И там уже ему предстоит найти свою библиотеку, чтобы вернуться обратно.

— Ваш Грозный — добрый дедушка?

— В глубине души он остался капризным ребенком. Мы не пытаемся его оправдать. У нас это любящий сына отец, с хорошим чувством юмора. Наш фильм о том, что любые вопросы можно решить, если в семье все вместе за это возьмутся.

— Выбрали бы безобидного исторического персонажа, тогда бы и ненужных вопросов не возникало.

— Грозный — персонаж неоднозначный, и он гораздо интереснее по драматургии. Для детишек это не тот царь, каким он был в истории. Но мы не пытаемся его оправдать.

— Почему снимаете в соборе Василия Блаженного?

— По одной из версий, здесь у Грозного был тайник, где могла быть спрятана библиотека. События у нас происходят в Москве, Казани и Александровской слободе, но Казань мы перенесли в Ростов Великий, где снимал Гайдай. Я вам больше скажу, наш фильм выйдет, когда его картине исполнится 50 лет. Но мы не снимаем исторический или документальный фильм, ни у кого ничего не заимствуем. А перемещений во времени столько уже было — и в «Последнем богатыре», и в голливудских фильмах.

— Кирилл Кяро у вас кто? Шурик?

— Наверное, чуть-чуть Шурик и Иван-дурачок. Его герой всю жизнь верил, что библиотека Грозного существует, но так ее и не нашел, написал книжку, что это миф, окончательно закрыл для себя тему, но тут явился Грозный, который поможет ему установить потерянную связь с детьми.

Заглядываем в вагончик к Евгению Гришковцу. Он сидит в царском облачении, руки в кольцах. Поблизости от его гримвагена стоит траурный венок. Интересуюсь, как он тут оказался. 

— Мой герой купил его в подарок. Он же совсем не ориентируется в современной жизни, в которую попал на сутки, не понимает, что это погребальный венок.

— Удивительно, что вы вдруг стали Иваном Грозным.

— Мы познакомились с Кареном Оганесяном на съемках фильма «Молоко». У меня был всего один съемочный день, но из него получилась маленькая роль, не эпизод. У нас возникла творческая симпатия, и Карен пригласил меня на Ивана Грозного. Вопрос стоял так: если я соглашаюсь, то меня сразу утверждают. Не было даже проб грима, вообще никаких проб, даже примерки костюма. Я рад, что Карен увидел во мне комедийного персонажа, способного на эксцентричные поступки. Я будь здоров, как удивился. Но от такой роли разве можно отказаться? Это, конечно, сказка. Мы все время напоминаем себе, что фильм для детей 8–11 лет.  

— И как царь адаптировался в другом времени?

— Многое его удивляет и восхищает, как кукурузные палочки и картошка, которую он в своем времени попробовать не мог. Мне пришлось на съемках съесть с аппетитом много вареной картошки, делая вид, что я в восторге от кушанья. Грозный не доволен гаджетами, называет их сосудами дьявола, где людей больше, чем в его темницах.  

— А как вы искали внешний образ?

— Я же без грима. У меня только наклеенные волосы. Борода из козла, на голове — шерсть овцебыка. Я специально узнавал — из чего, чтобы мне не приклеили волосы какого-нибудь старичка. Усы я снял на время обеда. Меня попросили побрить голову, и я не отказался. Никакого другого грима нет, даже пудры. Брови не подкрашивали. Фантомаса из меня не делали. Я боялся, что будут клеить длинный нос. У меня еще есть расшитая настоящим жемчугом шапочка из «Ивана Грозного» Эйзенштейна. Была ли она в кадре, не знаю, но ее нашли в Казахстане, когда распродавали костюмы из «Ивана Грозного». А вот это (показывает на грудь) шитье XVIII века. Другой мой золоченый кафтан — из фильма «Царь» Лунгина. В нем играл Петр Мамонов.  

— Царем себя почувствовали?

— Да нет. Персонаж же комедийный. Мы снимали в Ростове Великом в тех местах, где снимался «Иван Васильевич меняет профессию», но передо мной никто не падает ниц. Мой герой — забавный человек. Он дает задание итальянскому художнику: «Рисуй худого, высокого, глаза чтоб злющие были, губы тонкие, подбородок волевой, чтоб люди через 500 лет посмотрели и подумали: «У! Какой был». Уверяю вас, нет никакой попытки или смысла реабилитировать Ивана Грозного. Кто-то считает, что существует некий политический запрос на реабилитацию этого исторического персонажа.

— Когда-то вы так мечтали сниматься в кино? Так и случилось.

— Да я и сейчас хочу. Это абсолютно детское желание. Для меня кино – оплачиваемый отдых. Это же классно быть актером. Посмотрите, какой у меня вагончик. Обо мне заботятся, приносят еду, чуть что, поправляют грим, ассистент рядом. Ну, супер!

— Покапризничать можно.

— Все-таки капризы — признак глупости и невоспитанности. Бывали ситуации, когда я позволял себе гнев на площадке в адрес людей, понапрасну тративших мое и общее время, и потом мне было за это стыдно. Я приносил извинения, хотя не считал себя виноватым. В кино актер большую часть времени ждет, пока переставляют свет, камеру. Надо быть терпеливым.

После «Обычной женщины» я чуть ли не ежедневно получаю сценарии. Диву даешься, что образованные люди пишут такую фигню. Я соглашаюсь, если есть шанс творчества. Гарантированного результата никогда не бывает. Я отказался от двух дурно написанных сценариев, а фильмы получились хорошие, и я пожалел, что не снимался. Это «На Верхней Масловке» Худякова, где я мог сыграть художника, и «Брестская крепость» Александра Котта, где предлагали комиссара, которого в итоге сыграл Паша Деревянко. Но были ситуации, когда сценарий хороший, я соглашался, а получалась дрянь, которая даже не выходила.

— В каком образе вас чаще всего видят?

— Все одно и то же. Психолог какой-нибудь, адвокат. Всегда умные люди, чаще всего друзья главного героя. Поскольку сценарии дурные, то друг главного героя — это почти фантастический человек, появляющийся, чтобы дать совет, одолжить денег, протянуть руку, выпить с главным героем водки в нужное для него время. Это неинтересно играть.

— А вам подлецов подавай?

— Да нет. Кстати, подлеца я у Говорухина сыграл, малюсенькую роль офицера НКВД. В «Обычной женщине» играю человека, каких много. Они полагают, что управляют ситуацией, а на самом деле ничем не управляют, хотят сделать что-то благородное, но все только портят. Но разве это плохой человек? Нет, он по совокупности хороший. А Грозный, как Карлсон, жизнелюбивый и энергичный, очень нездешний и ужасно притягательный, поэтому к нему и тянутся дети. Всем бы хотелось такого деда.

— Не тянет вас как пишущего человека подкорректировать сценарий?

— На площадке я очень дисциплинированный человек. Все время отвечаю за целое в театре и литературе, поэтому воспринимаю кино как приключение. Играю роль и с инициативой не лезу. Меня иногда приглашают на проекты, полагая, что я буду писателем-режиссером, который беспрерывно предлагает отсебятину. Но если Грозный говорит про кукурузные палочки, что это божественная еда, то я понимаю, что вряд ли бы он так сказал. Тут больше подходит «райская еда». Какое-то ругательство предложил заменить словом «аспид». Вряд ли Грозный скажет «стоп». Это не свойственная ему лексика. Скорее — «стоять».  

— У вас же интенсивная жизнь, а кино требует времени.

— Сейчас нет замысла, над которым я бы работал. Поверьте, если бы писал роман, был занят новым спектаклем, и позвонил Спилберг, я бы отказался. Не лукавлю ни капельки. Участие в фильме Карена или Спилберга — это участие в чужом замысле, где мою роль может сыграть кто-то другой. А если я не буду осуществлять свой замысел, то его вообще не будет. Не знаю, какой получится наша картина. Очень хочу, чтобы моей 11-летней дочери она понравилась, чтобы у нее было любимое сказочное кино, снятое не когда-то давно, а сегодня — и она ощущала бы его своим.

Источник материала — www.mk.ru

Поделитесь в социальных сетях

Журналист

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Следующий пост

Съемки новых приключений Индианы Джонса оказались под угрозой

Пт Сен 17 , 2021
Съемки грядущего пятого фильма об Индиане Джонсе находятся под угрозой из-за вспышки норовируса. До 50 человек пришлось отправить по домами из Бакингемшира, где проходила работа над продолжением знаменитой франшизы про приключения археолога. Это произошло после того, как ведущая звезда Харрисон Форд, 79 лет, недавно вернулся после операции по поводу травмы […]
Съемки новых приключений Индианы Джонса оказались под угрозой